Молодая девушка вдоволь натанцевалась на вечеринке, да еще и первый раз в жизни изрядно выпила. Под утро (около 5–ти часов), приятель доставил ее домой, открыл квартиру ее ключами, тихонько поставил девушку возле стеночки в прихожей, а сам, дабы не иметь разговора с родителями подружки, быстренько удалился. Девица, очнувшись у себя дома, внезапно осознала, что очень хочет кушать. И спать. Но сначала кушать. Погремев на кухне посудой и похлопав дверцей холодильника, она все–таки решила пойти в свою комнату, где и упала спать. Навзничь. Не раздеваясь. Где–то ближе к вечеру девица, проснувшись и выйдя на кухню, нашла там свою маму, укоризненно глядящую на нее и молчащую. Немая сцена продолжалась еще с полминуты, а затем мамаша сказала дочери следующие слова:
— И не забудь доесть свой бутерброд!
И ехидно указала пальцем на кухонный стол: ПРЯМО НА КРАЙ СТОЛА было намазано сливочное масло и сверху прилеплен кусок докторской колбасы…
В некой зyбной клинике pаботал некий вpач по фамилии Голyбых. Вот, однажды, пpиходит в клиникy стопpоцентный бpаток - пиджак, чепель на шее, гайки на пальцах, в общем, пpи всех делах. Само собой, полная пасть коpонок. И под одной из них зyб загнил. Сидит в кpесле, ассистенты вpача емy в pот заглядывают, дyмают, а что дyмать? Hадо коpонкy опyскать, так это называется.
- Hy, что делать бyдем?
- А что делать? Опyскать бyдем.
- Hy, тогда зовите Голyбых.
Реакция бpатка была, говоpят, неописyемой
В институте (ВУЗЕ) ссорятся два негра. Так как один из Алжира, а другой из
Эфиопии - друг друга не понимают, а по сему ссорятся на Великом и Могучем с
сильным акцентом:
- Я твой *** сосаль!
- Сосаль би ти, да очередь моя!
В любой уважающей себя компании медиков есть гинеколог. Обязательно. Вне зависимости от того, мужчина это или женщина, гинеколог это придворный клоун. Как правило, никто из участниц тусовки не пользуется его услугами, однако настоятельно рекомендуют всем подружкам и знакомым, авторитетно убеждая в его профессионализме.
Врачебная этика фигня, дорогие мои, в том смысле, что её нет. А если бы она была, то её бы для гинекологов отменили, потому что нет ничего смешнее, чем их байки.
Наша Ленка не такая, она никогда не начнет ни одну историю без водки и преамбулы:
Самая “жатва” у Ленки начинается в сентябре, когда из отпусков возвращаются благоневерные, из запоев - моральнонеустойчивые, из нирваны - смехуальнообездоленные. Порой глянешь на человека в кресле, не выходя из-за стола, и прежде чем спросить фамилию, пишешь диагноз “гонорея”. Но случались и абсолютно непредсказуемые, строго индивидуальные диагнозы.
До женской консультации, Ленка работала в городской больнице №70, в профильном отделении. Работы было гораздо меньше, чем потом, в консультации, ибо доставляли совсем уж сложных. Ночью привозят бабушку, лет 80, не меньше. Ленка, глядя на старушку на каталке, кричит санитарам:
-Ошиблись, ребят! Это гинекология! Хирургия выше, кардиология ниже!
-Сказано к вам! Вот направление!
-Ополоумели что ли?! Что ей у нас делать в таком возрасте то?!
Следом бежит хирург и кричит :
-Срочно готовьте операционную!
Суматоха, никто ничего не понимает, сутолока, персонал на ушах, как будто бабка щас как минимум тройню родит. И уже потом, в операционной, выясняется, что давно-давным, бабка спрятала от внука деньги “в туда”! Завернула в кулёчек, да и спрятала, потому что уж больно много пил внучек, и даже спицы любимые бабкины, и те пропил. Спрятала и забыла. На секундочку, на 12 лет. На вопросы, что ж мол, все это время, боль вас не мучила? Отвечала что “старость, деточка, это когда больно от сих до вот сих, а главное это сердце”.
Надо отметить, что операция прошла успешно, но бабка рыдала белугой, когда узнала, что после денежной реформы деньги в кулёчке потеряли всякую ценность.